11 - 2015

Внедрение BIM-технологий — минимизация цены при улучшении качества и снижении временных рамок

Дмитрий Красковский

В последнее время на всех ресурсах, посвященных САПР, все большую популярность набирают статьи о внедрении BIM (Building Information Modeling). В России многие проектировщики только слышали о том, что это за технологии и зачем они нужны. Но, как известно, российские инженеры всегда славились своими уникальными знаниями, опытом и возможностями быстро и качественно решать любые проблемы в любых отраслях промышленности.
Одной из отечественных компаний в короткие сроки удалось не только внедрить и обучить персонал новым современным технологиям проектирования, но и менее чем за полгода выполнить проект жилого комплекса на шесть домов в г.Оренбурге.
Предлагаем вашему вниманию интервью с генеральным директором ООО «Межрегиональная инжиниринговая компания» Юрием Владимировичем Ишутиным, который рассказал нам о внедрении BIM-технологий от компании Bentley Systems.

Дмитрий Красковский: Юрий Владимирович, ваша компания проектирует и строит различные объекты. Расскажите, пожалуйста, вкратце историю возникновения компании. Сколько человек трудится у вас сейчас, какие проекты наиболее значимы для компании?

Юрий Ишутин: На самом деле наша компания ничего не строит. «Межрегиональная инжиниринговая компания» — специализированная экспертная организация, которая работает и в системе экспертизы промышленной безопасности, и в системе негосударственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий. Численность сотрудников — более ста человек. Компания выполняет более десятка инжиниринговых видов деятельности. Что касается экспертизы промышленной ­безопасности, мы постоянно сталкиваемся с гигантским количеством ошибок в проектах в связи с тем, что уровень проектировщиков на самом деле крайне низок. Качество работы в первую очередь определяется количеством ошибок при проектировании, которые в итоге влияют на целостность и безопасность эксплуатации объектов. Ошибок этих очень много. На комплект проектной документации может приходиться до 150­200 ошибок категории «А». А ведь это промышленные объекты, и следовательно, всё очень серьезно!

Юрий Владимирович Ишутин, генеральный директор ООО «Межрегиональная инжиниринговая компания»

Юрий Владимирович Ишутин, генеральный директор ООО «Межрегиональная инжиниринговая компания»

Кроме того, мы осуществляем негосударственную экспертизу проектной документации и результатов инженерных изысканий. В данном случае наша деятельность как раз напрямую связана с жилищным строительством, с проектированием. Аналогичная ситуация наблюдается и здесь: очень длинные сроки проектирования и крайне большое количество ошибок, несоответствие нормативным документам и т.д.

В итоге, естественно, возникают проблемы и при строительстве, и при эксплуатации. Нюансов масса.

Толчком к созданию проектной группы стало общение с одним из инвесторов, который заказал у нас экспертизу. Он пришел, присел на диванчик, откинулся на спинку и воскликнул: «Найди мне нормального проектировщика или сам возьмись за проектирование! Я уже больше не могу!» Вот мы и решили попробовать.

Скажу сразу — не все получилось с первого раза. Проблем много. Тем не менее основа проектной группы создана. Это семь проектировщиков: конструкторы, архитекторы, сетевики. Сегодня выполняются три контракта.

Д.К.: Семь проектировщиков, а остальные 90 человек что делают?

Ю.И.: У нас работают эксперты по зданиям и сооружениям, кадастровые инженеры, экологи, специалисты в области пожарной безопасности, технологи, сетевики­эксперты. У нас есть сметчики, юристы, бухгалтеры. В общей сложности — около ста человек.

Д.К.: На конференции, которую проводила компания Bentley 6­7 октяб­ря в Москве, ваша компания показывала проект жилого комплекса на шесть домов в Оренбурге. Расскажите, пожалуйста, о нем.

Ю.И.: Именно этот проект нам заказал инвестор, который просил найти «нормального проектировщика». Жилой комплекс будет строиться в пригороде Оренбурга. Это совершенно иная концепция жилья. Микрорайон, который представляет собой малоэтажную застройку. Здесь не будет въезда транспорта в жилую зону, для этого предназначены подземные парковки. Организованы пешеходные зоны, зоны отдыха внутри микрорайона, причем с соблюдением всех необходимых требований по проезду специальной техники.

Д.К.: Какие продукты использовались для проектирования?

Ю.И.: Прежде чем принимать решение о том, на каком ПО нам работать, я решил посетить несколько проектных организаций, которые используют BIM­технологии. Как раз в это время в Минске проходило отраслевое совещание. Посмотрел, поговорил с людьми. Потом в Москве пообщался с представителями организаций, которые использовали различные продукты. В результате выбор пал на ПО от компании Bentley Systems.

Объясню, почему именно Bentley Systems. Во­первых, предлагаются системы управления инженерной информацией, оболочка, которая позволяет отслеживать, структурировать, четко фиксировать, кто, когда, что и зачем делал, обеспечивается возможность предоставлять заказчику доступ к документам, которые относятся к его контракту. В реальном режиме времени можно вносить исправления, замечания, пометки и т.д. Есть возможность одновременной работы, причем удаленной, и она действительно реализована.

Например, один наш сотрудник находится в Минске, другой, как ни странно, живет в Донецке, остальные в Оренбурге. Высококлассных специалистов в стране не так много. А собирать их всех в одном городе — это накладно.

Д.К.: Была ли какая­нибудь государственная или городская поддержка при выполнении данного проекта?

Ю.И.: Нет, ничего не было. Я всегда действую только на основании собственного понимания рынка и имеющихся оборотных средств. Мы сейчас плотно сотрудничаем с ПАО «Газпром» в плане ведомственной экспертизы проектной документации. Собственно говоря, и негосударственной экспертизы проектной документации тоже. Наши услуги очень востребованы, оказываются на высоком профессиональном уровне, поэтому мы решили поработать еще и в области проектирования.

Д.К.: Я неспроста задал вопрос, касающийся поддержки. Например, в Великобритании уже довольно давно внедрили стандарт ВIМ­2 на государственном уровне, то есть вся проектная документация на любые объекты выдается исключительно в электронном виде. В России, в частности в Москве, все это находится на каком­то начальном уровне, только начинает внедряться. В Оренбурге нет такого?

Ю.И.: В Оренбурге такого нет. Если и есть — то реализованы только отдельные элементы. Системы проектирования, полностью построенной на BIM­технологиях, в Оренбурге пока не встречал. Поскольку вы упомянули о внедрении ВIМ­технологий в России, я еще, кроме всего прочего, являюсь членом правления Национальной палаты экспертов в строительстве и достаточно плотно отслеживаю, какие изменения происходят в этой области. Вот, в частности, Андрей Викторович Акимов, вице­президент Национальной палаты, руководит экспертной организацией, которая занимается негосударственной экспертизой, — они работают с основными застройщиками в Москве. Мы сотрудничаем в том числе и с ними.

А знаете, что подвигло на внедрение ВIМ­технологий? Заниматься традиционным проектированием — это обеспечить себе очередную головную боль — ни больше, ни меньше. Почему? Потому что сроки длинные, ошибок не избежать. Самая серьезная проблема — человеческий фактор... Я уверен, что в результате внедрения этой технологии и программных продуктов компании Bentley Systems нам удастся добиться резкого сокращения времени проектирования, повышения качества при снижении себестоимости. Казалось бы, несовместимые факторы — низкая цена, малое время и высокое качество. Это понятия — антагонисты.

Д.К.: А как вы понимаете термин «ВIМ»?

Ю.И.: Так же, как и все, — Building Information Modeling.

Д.К.: И чем, по вашему мнению, проектирование с применением BIM­технологий отличается от традиционного?

Ю.И.: Да здесь совершенно другой принцип — проектирование осуществляется на основе построения информационной модели объектов. Любой объект состоит из конечного числа элементов. Каждый элемент можно описать, так как он имеет физические, механические, геометрические параметры. Есть справочник элементов, который можно расширять до бесконечности. Из этих элементов можно скомпоновать любой объект. Собственно говоря, изменение параметров любого из этих элементов отразится на всех остальных, что при традиционном проектировании просто невозможно. Если при обычном проектировании где­нибудь на начальном этапе допущена ошибка, исправление ее на более позднем этапе влечет за собой практически полное перепроектирование. Используя BIM­технологии, можно действовать гораздо проще и гибче. У нас, кстати, в текущем проекте был такой момент: пришлось умещать дома на более компактном участке, чем предполагалось ранее. При традиционном проектировании всю работу пришлось бы начинать практически заново.

Д.К.: На какой стадии сейчас проект?

Ю.И.: Заканчиваем архитектурную часть. До конца ноября проект должен быть закончен и скомпонован в том виде, в котором его можно отдавать на негосударственную экспертизу для получения разрешения на строительство. Рабочие чертежи, конечно, пока не все, их придется выдавать еще до конца декабря, процесс традиционно растянется, но, тем не менее, фактически все архитектурные решения уже есть.

Д.К.: Сколько времени прошло с получения ТО?

Ю.И.: Мы начали работу в июне.

Д.К.: То есть, грубо говоря, за полгода вы выходите на уровень строительства?

Ю.И.: Фактически да. На самом деле полгода — это не результат. Нам пришлось делать не двойную, а даже тройную работу. Во­первых, мы вынуждены были с нуля создавать проектную группу, то есть искать людей, которым, к тому же, пришлось переучиваться. Никто из них не работал ни с AECOsim BD, ни с ProjectWise. Довольно много времени потребовалось на отработку взаимодействия совершенно новых для нас процедур. То есть полгода — это не показатель. У нас одновременно шло и внедрение, и разработка проектной документации, и обучение.

Д.К.: А где вы вообще нашли специалистов?

Ю.И.: В Оренбурге. Правда, одного человека я нашел в Минске — Андрея Аксенова. Как раз с него все и началось, он давно занимается этими вопросами. Собственно говоря, без него мы и не начали бы внедрение, поскольку без внешнего консультанта — того, кто уже на этом работал и понимает, о чем идет речь, — в подобных вещах никак. Установка программных комплексов — дело сложное. Мы взялись за это, и всё получилось только потому, что у нас в компании работают очень сильные ИТ­специалисты. Мы сами для себя разрабатываем очень много программного обеспечения, так сказать, для собственных нужд. Если бы этих наработок не было, я бы сто раз подумал о внедрении. Некоторые моменты, которые наши ребята реализовали, даже официальные вендоры не могли подсказать. Это тоже говорит о высоком уровне. Нам помощи­то ждать неоткуда.

Д.К.: Понятно. Подбор персонала сейчас — очень серьезная проблема, причем не только у нас, но и во всем мире — молодые люди не хотят идти в инженеры. Это раньше звание инженера было престижным. А сегодня проще быть менеджером каким­нибудь, продавать что­нибудь или перепродавать.

Ю.И.: Думаю, сейчас многое меняется. Пару­тройку лет назад ситуация действительно была такой, но сегодня многие машиностроительные предприятия вновь задышали, получили госзаказы, оплата труда стала достойной, по крайней мере, выше, чем у офисного планк­тона, извините за выражение. Я к нему как к планктону и отношусь. У нас построение организации немного другое. И подобного планктона нет. Есть эксперты, которые, как правило, не сидят на месте. Это люди, которые уже всю страну объездили вдоль и поперек, они уже много лет в таком ритме работают, живут и общаются. То есть они вращаются в среде реальных промышленных производств.

Также кадровую проблему нам помогают решать профильные вузы. Из институтов мы, например, приглашаем еще студентов, принимаем их в качестве стажеров, техников и так далее, с нуля.

А вот проектировщиков мы набрали уже сформировавшихся. В этом нам помог, как ни странно, текущий кризис, который позволил выбирать людей. У меня была возможность платить им нормально, потому что были средства на то, чтобы инвестировать в развитие нового вида деятельности. А молодым людям всегда свойствен интерес к стабильной зарплате и новым технологиям. Для многих профессиональный рост — это существенный аргумент при выборе места работы. Помимо этого у нас в офисе есть оборудованный тренажерный зал для сотрудников, которые с удовольствием его посещают. И это тоже немаловажный фактор сближения коллектива. Есть программа ДМС и, конечно, полностью «белая» зарплата.

Д.К.: Вы сейчас закончили этап внедрения, что дальше?

Ю.И.: Если честно, этап внедрения пока не закончен. Мы заинтересованы в том, чтобы продукт, с которым можно выходить на объекты любой сложности, все­таки был отработан. Сейчас этого сказать пока нельзя. Первое — проектная группа так до конца и не сформирована. Нам нужно еще несколько сетевиков — без них будет тяжело. Во­вторых, требуется отладка процедур, то есть описание алгоритма действий при выполнении контрактов, обработке заявок, решении спорных вопросов и т.д. Все это должно быть формализовано. Мы будем отрабатывать и форму контракта, она тоже должна быть специфичной. Здесь очень много зависит от времени обратной связи с заказчиками. Иначе все превращается в бег по кругу. Повторюсь: нужно еще четко формализовать все процедуры взаимодействия — как внутренние, так и внешние. Это тоже немаловажный фактор, иначе результат, о котором я говорил, — минимизация цены при улучшении качества и снижении временных рамок — окажется недостижимым.

Д.К.: Тем не менее дальше как­то будете развиваться? Планы есть?

Ю.И.: Как же без планов, конечно, они есть. Меня лично интересует промышленное проектирование. У нас все­таки специализированная экспертная организация, и я вижу, на каком уровне сейчас в стране делается проектная документация. К величайшему сожалению — на низком. А значит, есть где приложить силы.

Д.К.: А вы только в Оренбурге работаете или где­то еще?

Ю.И.: Мы работаем по всей России: и в Астрахани, и в Ноябрьске, и в Югорске, и в Москве, и в Санкт­Петербурге, и в Саратове, и в Нижнем Новгороде, и в Омске, и в Томске, и еще много где. Неф­тяная, газовая промышленность, химические предприятия, металлургия — в той или иной степени это наши клиенты.

Д.К.: Планируете ли вы подавать заявки, например, на международный конкурс, проводимый компанией Bentley?

Ю.И.: Мне лично это очень интересно, по крайней мере, участие в подобных конкурсах и будет одним из показателей квалификации специалистов, которые будут работать в проектной группе. Но повторюсь: для начала нужно посмотреть, как проектная документация пройдет негосударственную экспертизу. Нам очень бы хотелось узнать мнение коллег по этому вопросу. Для этого мы специально отдаем проект в экспертную организацию, к наиболее строгим нашим коллегам. Меня интересует реальный уровень качества разработанного проекта.

Помимо этого участие в различных конкурсах позволит пообщаться и посмотреть, как все реализовано у коллег в области проектирования.

Д.К.: Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?

Ю.И.: Как я уже говорил, в последнее время, к сожалению, я не читал литературу, подобную вашему журналу. Сейчас очень внимательно прочту подаренный мне экземпляр. Вероятнее всего, своим ребятам подписку оформлю. Хотелось бы, чтобы это был свод новостей, сопровождаемых каким­то анализом, систематизацией. Вот это было бы, на мой взгляд, вашим читателям очень полезно. Лично я информацию оцениваю по степени полезности именно так: когда она краткая, когда она нужная, когда она своевременная и сформулирована понятно, просто и конкретно. Вот, собственно, и все пожелания.

Д.К.: Спасибо за интересную беседу. 

САПР и графика 11`2015