9 - 2016

Моя задача — поменять бизнес-модель Autodesk в России

Дмитрий Красковский

В июле из московского офиса компании Autodesk пришло известие о назначении Анастасии Морозовой на должность регионального директора Autodesk в России и СНГ.
В качестве отступления могу сказать, что с Анастасией я знаком уже около 14 лет. Тогда она еще работала в «Русской Промышленной Компании» — сначала дизайнером, потом директором по маркетингу. Далее, может быть и благодаря мне ☺ (в свое время я порекомендовал ее Александру Тасеву, который тогда возглавлял Российское представительство Autodesk), она перешла на работу в Autodesk, где и продолжает трудиться уже более 10 лет.
Назначение Анастасии лично для меня, скажем так, не стало неожиданностью, поэтому у меня было время подготовиться и подумать, о чем мне будет интересно с ней поговорить. Результатом нашей часовой беседы и стал данный материал.

Анастасия Морозова

Анастасия Морозова окончила Тверской государственный университет по специальности «Прикладная математика и кибернетика». В течение пяти лет она прошла путь от дизайнера до директора по маркетингу в «Русской Промышленной Компании» (РПК), авторизованном партнере Autodesk. В 2006 году Анастасия получила приглашение от Российского представительства Autodesk в Москве возглавить направление маркетинга. На протяжении шести лет она успешно занималась стратегическим и оперативным маркетингом, а с 2012 года возглавляла направление архитектуры и строительства представительства Autodesk в СНГ, отвечая за все составляющие бизнеса — от соответствия продуктов требованиям русскоязычных пользователей до специализированного партнерского канала и продаж

Дмитрий Красковский: Анастасия, ну что, вам посочувствовать или все­таки поздравить с назначением на должность?

Анастасия Морозова: Это один из самых традиционных комментариев, которые я слышу. Однозначного ответа на этот вопрос нет. Знаю, что просто — точно не будет, но и энергии, и энтузиазма, и, главное, идей тоже очень много.

Д.К.: Какое хозяйство вам досталось?

А.М.: На мой взгляд, хорошее. В Autodesk довольно сложная структура — где­то прямое подчинение, а где­то непрямое. Сейчас у нас работает около 50 человек, но не все из них подчиняются мне напрямую как кантри­менеджеру. Так что хозяйство достаточно большое. Главное — очень дружное, сплоченное и с редкой атмосферой внутри коллектива, которой мы крайне гордимся и стараемся поддерживать. Я бы сказала, с особой культурой внутри компании.

Д.К.: Теперь остановимся на направлениях деятельности. Сколько процентов занимает BIM, а сколько машиностроение и все остальное?

А.М.: Вы же знаете — мы такую информацию никогда не разглашаем. Ничего нового.

Д.К.: Ну а вдруг что­то изменилось с вашим назначением?

А.М.: К сожалению, мы не можем назвать цифры, в том числе в процентах. Но могу обозначить динамику. Понятно, что многие годы у нас AutoCAD составлял самую большую долю в бизнесе. За ним шло проектирование промышленных продуктов и производств. Бизнес AutoCAD, по сути, всегда включал в себя два сегмента — промышленное и гражданское строительство, а также всех тех, кто использовал AutoCAD как универсальный инструмент для работы с чертежами. Завершала список анимация и графика.

Сейчас ситуация немного поменялась. Примерно с 2006 года, с появлением в нашем прайс­листе Revit, архитектурно­строительное направление растет и занимает все больший сегмент. Оно уже близко к тому, чтобы стать именно с финансовой точки зрения больше, чем AutoCAD и AutoCAD LT. Это очень логичный тренд, так как часть пользователей AutoCAD переключается на Revit/Civil 3D, и доли отраслей в нашем портфеле перераспределяются. Переход на BIM­технологию также вносит свой серьезный вклад. Промышленность традиционно находится посередине. Вертикальные решения в целом занимают всё большую долю по отношению к «автокадовскому» бизнесу. Анимация/графика традиционно замыкает список. А вот если смотреть на места, то ситуация немного другая — там по­прежнему «автокадовская» база самая большая из­за огромного количества пользователей AutoCAD LT. Тренд на увеличение количества мест вертикальных продуктов, конечно, есть и в этом разрезе, но мест AutoCAD + AutoCAD LT настолько много, что перевес случится, видимо, еще не скоро.

Д.К.: И все­таки вернемся к машиностроительному направлению. Какова сегодня ситуация с продуктами поглощенной компании Delcam?

А.М.: Достаточно долго шли процессы по объединению компаний. У нас были разные подходы ко многим аспектам управления бизнесом, например к управлению персоналом и разработке продуктов, финансовому учету. Выравнивание всех процессов заняло много времени, но сейчас уже можно сказать, что объединение произошло. Этим летом мы приветствовали весь коллектив Delcam в Autodesk. В России у нас появился новый офис в Иркутске с несколькими десятками новых сотрудников. Все они являются разработчиками различных модулей Delcam. Все продукты Delcam с августа выпускаются под брендом Autodesk. Интеграция будет продолжаться. Это только начало.

Д.К.: Хорошо, будем ждать дальнейших новостей. Скажите, пожалуйста, эти новые, да и старые машиностроительные продукты тоже будут продаваться по подписке?

А.М.: Delcam, а точнее, САМ­линейка продуктов Autodesk перейдет на модель подписки с 1 февраля. Все остальные продукты с 1 августа продаются только по модели подписки. На самом деле, по поводу линейки продуктов для промышленного производства у нас были, наверное, самые большие сомнения с точки зрения перехода на подписку. Однако сейчас мы видим, что реакция большинства компаний абсолютно нормальная, позитивная. В России у нас есть соло­дистрибьютор в этой области — компания ПОИНТ. Кирилл Гантмахер собрал у себя суперсильную команду профессионалов, очень хорошо понимающих рынок и чувствующих настроения наших потенциальных клиентов. Они аргументированно говорят о том, что подписочная модель дает продуктам Autodesk дополнительное конкурентное преимущество, так как их стоимость стала намного меньше MCAD­продуктов аналогичного класса. В сочетании с таким новым функционалом, как технология AnyCAD или generative design (порождающее проектирование), которым многие наши конкуренты похвастаться не могут, мы стали очень уверенно чувствовать себя в сложных сделках.

Д.К.: С 1 августа всё ПО продается по подписке. То есть те, кто не успел купить постоянную лицензию, тот опоздал?

А.М.: Да, по подписке, но зачем этого пугаться? Даже когда постоянные лицензии еще были в прайс­листе, многие компании предпочитали именно временные лицензии из­за очень низкого первоначального платежа.

Д.К.: Это все понятно, но есть, например, очень крупные компании. Им надо, допустим, тысячу рабочих мест…

А.М.: Допустим.

Д.К.: Получается, что им нужно один раз купить, и все. Им не нужны ни обновления, ни поддержка, ничего.

А.М.: Для таких компаний у нас тоже есть решение. Это трехлетние лицензии с многопользовательским доступом. Они работают абсолютно по той же схеме, что и постоянные лицензии — три года не надо ничего доплачивать, ничего обновлять, они устанавливаются по тому же принципу, как раньше устанавливались сетевые лицензии. И, по сути, для компаний в течение трех лет нет разницы — постоянная лицензия или нет, через три года они обновляются.

Д.К.: А если на предприятии нет Интернета? Как установить продукт, если они не могут его скачать?

А.М.: Ничего страшного — наш авторизованный партнер сможет помочь и в этом случае. Ну и, как правило, даже на тех предприятиях, где у пользователей нет доступа к Интернету, он есть у системных администраторов. Он качает, готовит систему для развертывания, устанавливает. Продукт спокойно работает без Интернета, если это многопользовательская лицензия.

Д.К.: Хорошо. Сейчас многие компании­вендоры — не только в нашей области, а везде — уходят, так сказать, в поддержку, консалтинг. Например, компания «Тойота»: в ее бизнесе доля продажи новых автомобилей занимает 30%, а 70% — это поддержка, консалтинг, запчасти, обслуживание. У вас с этим как?

А.М.: Это тот же тренд, который мы подхватили, переходя на модель подписки. Если, например, взять европейский бизнес Autodesk, то там уже достаточно давно поддержка постоянных пользователей и подписка — весьма значительный кусок бизнеса. А на развивающихся рынках, и в России в том числе, новых пользователей по­прежнему еще очень много, и они дают значительную долю новых лицензий (а не обновления подписки). При этом каждый год доля подписки, то есть именно работа с постоянной базой пользователей, у нас увеличивается. Это касается не только СНГ, но и всех стран, где раньше был очень большой процент нелицензионных пользователей.

Д.К.: То есть подписка помогает вам бороться с пиратским ПО?

А.М.: Что точно помогает бороться — так это наши цены, связанные с переходом на временные лицензии.

Д.К.: Хорошо, и, если не секрет, сколько сейчас стоит, например, AutoCAD?

А.М.: Revit стоит 153 руб. в день, а AutoCAD немного поменьше — 107 руб. в день. AutoCAD LT, понятно, стоит еще меньше — 29 рублей в день. Все это рекомендованные цены, конечно.

Д.К.: Выходные не считаются?

А.М.: Делили стоимость на 365 дней, так что при таком подсчете считаются. Но, конечно, эти цифры мы приводим скорее для понимания и сравнения, так как на один день никакой из наших продуктов купить нельзя. На сегодня минимальный срок — три месяца, хотя мы планируем для некоторых продуктов продажу версий сроком на месяц. Названные мною цифры говорят о том, что, например, покупка Revit аналогична для компании покупке двух­трех пакетов молока в день, а AutoCAD LT стоит меньше одной поездки на общественном транспорте... как минимум в Москве. Практически любая компания может себе это позволить. Стоимость наших продуктов стала предельно доступной.

Д.К.: До сегодняшнего назначения вы отвечали за BIM­направление?

А.М.: Да, почти четыре года.

Д.К.: Четыре года. Какие успехи за это время в данном направлении достигнуты, и кто сейчас им занимается?

А.М.: Я пришла в архитектурно­строительную отрасль с достаточно успешным опытом работы в маркетинге и четким пониманием того, как привыкли работать пользователи продуктов Autodesk из разных отраслей, — это и наработанные в различных отраслях процессы, и связанные с ними проблемы. Про BIM же было понятно то, что это процесс, а не продукт. Не было понимания, почему в некоторых случаях переход на BIM дает значительные результаты, а в других вызывает лишь недовольство и разочарование. Поэтому в первую очередь я решила разобраться, как сделать так, чтобы BIM как новый процесс работы давал отдачу конкретным компаниям. И начала с неуспешных пользователей. Я пыталась понять, что они делали, почему не достигли желаемого результата. После этого стала разговаривать с теми, у кого что­то получилось, кто был доволен переходом и на предложение вернуться в AutoCAD в страхе махал руками. И, собственно, первое, что мы сделали уже как команда внутри офиса, — сравнили эти два подхода. В результате сравнения стало очевидно, в чем суть, основное зерно успешного внедрения технологии. Сравнили это с международным опытом, которого к тому моменту в компании уже тоже было накоплено достаточно много. Разобравшись, поняли, что, конечно, отрасль рано или поздно сама дойдет до того, как правильно внедрять BIM, но если мы ей в этом поможем, то процесс станет идти гораздо быстрее, легче и менее болезненно. После этого мы стали собирать лучшие практики по внедрению, искать тех людей, которые готовы ими делиться. Многие говорили: «Да, мы используем, получаем результаты, которые нас устраивают, но мы никому о них не расскажем, потому что это наше ноу­хау, и мы своими конкурентными преимуществами делиться не хотим». Надо было найти тех, кто был готов менять отрасль. Именно такие эксперты вошли в клуб BIM­лидеров, о котором сейчас достаточно много говорят. Когда мы стали с ними общаться и шаг за шагом разбираться в том, что же надо делать, чтобы технология давала отдачу, мы поняли, какие, например, документы для отрасли необходимо подготовить, какие темы наиболее болезненны и как их следует раскрывать. И в какой­то момент мы нашли в себе силы перестать говорить о программных продуктах вообще и начали говорить исключительно о том, как подойти к изменению бизнес­процессов внутри организации. Это было непросто, нам самим пришлось много учиться, читать тонны статей, описывающих опыт различных компаний, общаться с этими компаниями, изучать исследования, бизнес­кейсы, науку внедрения новых технологий. Да, пришлось пропустить через себя огромное количество информации, но после этого мы смогли говорить на одном языке с руководителями предприятий, с теми, кто был заинтересован во внедрении BIM и не знал, с чего начать. Ну и, наконец с теми, кто разочаровался во внедрении и кому надо было помочь разобраться в причинах. Всеми своими знаниями мы делились с заинтересованными представителями отрасли. Делали это в рамках целой серии мероприятий — начиная с наших ежемесячных BIM­завтраков и заканчивая Autodesk University, первый день которого в прошлом году впервые прошел практически без упоминания о программных продуктах. Мы говорили только о том, что представляет собой новый процесс работы, о каких ключевых компонентах внедрения надо помнить. Как результат — мы выпустили документ, который сейчас является одним из ключевых для отрасли: открытый шаблон BIM­стандарта, который скачивают тысячами копий. Думаю, что это и является одним из главных достижений.

Д.К.: У нас качают или по всему миру?

А.М.: Он переведен на английский язык, но сказать наверняка, используют ли его за рубежом, сложно. Основной задачей было сделать его под российские нужды.

Д.К.: Что представляет собой ваш BIM­стандарт?

А.М.: Это шаблон документа, который позволяет системно подойти к созданию информационной модели объекта. На данный момент он описывает всего три базовые BIM­задачи (BIM uses), и все с этапа «Проектирование», но даже они дают общее понимание того, как вообще «подойти к снаряду»: о чем нужно подумать, что предусмотреть, как организовать коллективную работу, как может выглядеть уровень детализации модели на разных стадиях проектирования. Естественно, это не окончательный стандарт, его необходимо корректировать под задачи и условия конкретного предприятия. Тем не менее это уже огромное подспорье для рынка и для каждой компании, нацеленной на внедрение BIM. Писать подобный стандарт с нуля гораздо сложнее. Сейчас уже начата работа над следующей версией. Будет добавлен еще один BIM use. Кроме того, выстроена цепочка от BIM­стандарта и правил наименования объектов к файлу общих параметров в Revit и далее к шаблонам. Считайте, что читатели «САПР и графика» получили эксклюзивный анонс. Детально о новой версии BIM­стандарта можно будет узнать на Autodesk University 4 и 6 октября.

Д.К.: Кто основной конкурент у Autodesk на российском рынке?

А.М.: Это зависит от сферы деятельности, от отрасли. Мы с западными конкурентами пересекаемся не очень часто — в основном конкурируем с российскими компаниями. И в этом плане ничего нового: все производители софта, кого вы знаете в России, — и КОМПАС, и nаnoCAD — являются нашими конкурентами.

Д.К.: Как вы относитесь к созданию всевозможных консорциумов?

А.М.: Знаете, я буду очень рада, если в России появится софт, который будет опережать свое время. Сегодня в качестве такого примера можно назвать компанию TraceAir, которая создала первый в России многофункциональный сервис для решения задач мониторинга, управления и контроля работ на строительных площадках. Их разработка конкурентоспособна не только в России. Они сейчас активно выходят и на международный рынок, предлагают свое решение крупнейшим мировым строительным компаниям. Если в России начнут появляться — неважно, в рамках государственного финансирования, консорциумов, в рамках каких­то коммерческих компаний — и другие продукты, которые будут на несколько шагов опережать любых текущих конкурентов, я буду просто горда и искренне рада. А когда у нас появляются продукты, которые представляют собой копии уже существующих, мне кажется, что это близко к выбрасыванию денег на ветер. Гонки за лидером в данном случае не очень продуктивны. Невозможно вкладывать столько, сколько в развитие своих продуктов вкладывают мировые вендоры. Мало того, пока вы будете пытаться их догнать, они убегут еще дальше. Поэтому, конечно, надо действовать на опережение. Я понимаю, почему у нас практически не появляются продукты со взглядом в будущее, и даже готова оправдывать наших разработчиков. Конечно, это огромные инвестиции, сопровождаемые столь же огромным риском. И где взять эти деньги сейчас? Но, несмотря на это понимание, я все же надеюсь на появление новых российских компаний, которые со своими решениями будут конкурентоспособны не только внутри страны.

Д.К.: Не могу не поинтересоваться вашей реакцией на недавнее заявление компании Bentley.

А.М.: Ну, мы улыбнулись, когда увидели их пресс­релиз. Там достаточно много искаженных фактов. Зачем­то намешано много некорректной информации. Удивительная компания.

Д.К.: Недавно читал интервью Грега Бентли, в котором он заявил, что BIM от Autodesk — это архитектурное строительство, а у них — инфраструктурные объекты.

А.М.: Это тоже любопытная история. Читала интервью и удивлялась. Мы всегда говорим, что B(BIM) = building и это любой объект строительства — от коттеджа, школы, многоквартирного дома до линейных объектов или промышленных предприятий. В России, например, мы ежегодно проводим BIM­конгресс для транспортной инфраструктуры. В четырех­пяти параллельных секциях обсуждаются подходы к внедрению BIM и реализованные проекты линейных объектов и объектов транспорта. Уверена, что во всем мире ситуация аналогичная. Для меня осталось неясным, на основании чего Грегом Бентли были сделаны такие выводы? С удовольствием бы задала ему этот вопрос. Возможно, его недопонял журналист? Других объяснений не могу допустить.

Д.К.: Какие планы лично вы ставите перед собой на ближайшее время?

А.М.: Реакция рынка на временные лицензии оказалась лучше ожидаемой, но, несмотря на это, мы понимаем, что процесс окончательного перехода и для клиентов, и для наших партнеров будет непростым.

Еще много компаний, которые не понимают всех деталей, испытывают сомнения, а может быть, даже вообще ничего не слышали о нашем переходе на модель подписки. Например, один из основных вопросов, которые мы получаем постоянно (и у вас он тоже возник): а что же с выходом в Интернет? Многие считают наши временные лицензии облачными. Это не облачные лицензии, а временные лицензии — это значит, что если ты покупаешь многопользовательскую лицензию, то ей Интернет вообще не нужен, она устанавливается исключительно у тебя на компьютере и на внутреннем сервере лицензий.

Д.К.: Ну и что — оплатил три месяца, и она через три месяца перестанет работать?

А.М.: Перестанет. Нужно оплатить подписку на следующие три месяца. Или на год­два, по обстоятельствам. Возможно, на другой программный продукт.

Д.К.: А если не оплатить, ПО перестанет работать?

А.М.: Конечно перестанет, лицензия же временная. Но, повторюсь, не облачная. Облачная — это когда у тебя данные в облаке хранятся, когда данные в облако посылаются для той или иной обработки. Такие продукты у нас тоже есть, но это никак не связано с нашими временными лицензиями. Нам предстоит еще очень много работы для того, чтобы вопросов не осталось, и модель подписки стала привычным механизмом работы с нашими программными продуктами.

C 1 августа мы вывели на рынок Отраслевые коллекции. По сути, это тоже новый способ приобретения лицензий. Раньше у нас были Программные комплексы, теперь мы перешли к Коллекциям. Их всего три — по одной для каждой из отраслей. Они не меняют сути наших программных продуктов, но дают еще одну возможность их выгодного приобретения.

Д.К.: Коллекции же дороже, чем одиночные продукты. Как это может быть выгодным?

А.М.: Если на одном рабочем месте требуется два и более наших продуктов, а это достаточно частая ситуация, то их приобретение в рамках Коллекции дешевле, чем приобретение по отдельности. Коллекции — это еще один способ демократизации технологий и снижения цены, но уже на наборы продуктов. Если же нужен только один продукт, то его, конечно, дешевле купить отдельно. Выбор за пользователем.

Д.К.: Давайте немного о выгодах и ценах... В прессе уже прошла новость о том, что Autodesk резко снижает стоимость своих продуктов. Можете прокомментировать, каковы причины этого?

А.М.: Последнее время мы активно экспериментировали с ценами, и финальное решение по тому, каким будет прайс­лист, наверное, было для меня одним из первых и, возможно, самых сложных на новой должности.

Новые цены для России и стран СНГ начали действовать с 7 сентября. Цены AutoCAD, например, были снижены на 45%. Снижение зависело от продукта. Таким образом, сначала мы снизили первоначальный платеж за лицензию более чем на 60% (по сравнению с постоянной), а теперь еще и общий прайс­лист снижен в некоторых случаях до 45%. Раньше были похожие промо­акции. Но теперь это постоянный прайс­лист, а значит, снижение действует не только на новые лицензии, но и на продление подписки (так называемые Maintenance Renewal). При этом наши эксперименты в последние несколько кварталов показали, что бизнес и Autodesk, и партнеров от этого только растет, так как по более низким ценам наше ПО покупают больше компаний и частных лиц. Следовательно, наша доля рынка возрастает.

Д.К.: А объявленное вами промо в 30% — это еще в плюс к 45­процентному снижению?

А.М.: Да. Сложно поверить? Промо действует до конца октября. Цена на AutoCAD LT по промо — около 10 тыс. руб. в год. Но стоимость отраслевых коллекций и решений для моделирования, а не черчения, остается на совершенно другом уровне. Они дают пользователям возможность создавать высокотехнологичные продукты — будь то здания, линейные объекты или промышленные изделия. Цены на них мы тоже снизили, но не настолько.

Д.К.: Хорошо, с продуктами более­менее понятно. Давайте поговорим о партнерах — на чем они должны зарабатывать?

А.М.: Несмотря на все изменения в модели бизнеса, мы были и остаемся партнерской компанией, будем продолжать продавать ПО через партнеров и как вендор не собираемся с ними конкурировать на одних и тех же заказчиках. А это значит, что мы должны не только сами перейти через трансформацию бизнеса, но еще и помочь партнерам пройти через нее успешно.

Экономика сейчас такая. При продаже годовой лицензии мы получаем примерно на 60% меньше. То есть, говоря условно, раньше мы получали 11,5 руб., а  сейчас — всего 4 руб. И следующие 4 руб. мы получим только через год, и еще 4 руб. — через год. Таким образом и у нас, и у партнеров резко уменьшился объем доходов с каждой лицензии. Как я уже говорила, для того, чтобы компенсировать это падение, единственным выходом является увеличение общего количества проданных лицензий и увеличение процента многолетних лицензий. Как показали предыдущие четыре квартала, всё работает. Лицензий действительно покупают больше, и процент многолетних лицензий достаточно высок. Но всё это требует определенной перестройки процессов внутри компаний партнеров. Мы стараемся помогать, направлять, делиться собственным опытом. И это очень важная для нас задача. В конечном счете они все понимают, что подписочная модель бизнеса является более стабильной. В разных отраслях все наиболее инновационные компании переходят на продажу подписки потому, что это выгодно и вендору, и клиенту.

Д.К.: То, что это выгодно Autodesk, у меня сомнений не вызывает. Почему это выгодно вашим клиентам?

А.М.: Тут все просто, хотя, возможно, не столь очевидно с первого взгляда. Первое — это, конечно, цена «входа». Деньги сегодня всегда дороже, чем деньги завтра. Платя меньше сегодня, наши клиенты, по сути, получают рассрочку платежа. Но это лишь один аспект. Второй гораздо более важен, на мой взгляд. И он же потребует от нас серьезных усилий.

Мы всегда говорили, что нам важно, насколько эффективно наши клиенты используют приобретенное ПО. Но, по сути, связь глубины использования с нашими доходами была не совсем прямой. Пользователь покупал у нас постоянную лицензию, платил нам те самые 11,5 руб. из примера выше, и максимум, чем мы рисковали — это следующими 1,5 рублями (стоимостью подписки к постоянной лицензии). Не так много, согласитесь. То, насколько эффективно он будет использовать ПО и захочет ли переходить на новую версию, не очень сильно влияло на наши доходы.

Сегодня ситуация в корне иная. Если наш пользователь не до конца использует функционал, не полностью удовлетворен программным продуктом, это немедленно становится нашей проблемой, потому что он в следующий раз просто не продлит подписку. То есть мы вторые 4 руб., на которые так рассчитывали через год, не получим.

Наша бизнес­модель стала гораздо более сложной для нас. Мало того, что мы получаем меньше денег на первом этапе, мы еще должны сделать так, чтобы клиент был доволен и в следующий раз опять заплатил нам эти 4 руб. Это серьезное изменение и для Autodesk, и для партнеров. Мы все должны больше заботиться о клиенте, делать так, чтобы софт использовался наиболее эффективно, не забывать о клиенте сразу, как только ПО продано. Теперь же оно не продано — клиент на него подписался и может не продлить подписку. Результатом наших усилий будет то, что, заплатив меньше за лицензию, клиент получит более качественный сервис и начнет получать большую отдачу от вложенных инвестиций.

Еще раз хочу подчеркнуть, что для того, чтобы все это заработало, нам нужно очень сильно поменяться. И моя задача — провести всю экосистему Autodesk через эти изменения. Хорошо, что я не одна. Я абсолютно уверена, что если взять в совокупности и офис Autodesk, и наших дистрибьюторов, и партнеров, и наше сообщество пользователей, то окажется, что у нас самая сильная и профессиональная команда на рынке САПР. Мы точно справимся.

Д.К.: В заключение — наш традиционный вопрос: что бы вы хотели пожелать читателям журнала «САПР и графика»?

А.М.: Мы живем в очень интересное время. Во всех смыслах. Сложно представить, какие технологии появятся через пять, а уж тем более через десять лет. Трудно даже предположить, сколько лет мы проживем… Ведь есть шанс, что за счет технологий продолжительность жизни значительно увеличится и, действительно, как говорят некоторые футурологи, через пару десятков лет будет издан закон, который запретит людям жить более 200 лет. Такое время будет полно новых возможностей.

Я желаю всем читателям журнала «САПР и графика» не упускать этих возможностей. Всегда быть на острие технологического прогресса. Всегда находиться в развитии. Бежать, а не просто идти. И получать от этого удовольствие! Иначе — зачем жить?

Д.К.: Спасибо за интересную беседу и успехов вам на новой должности!

А.М.: Спасибо, Дмитрий!