10 - 2018

BIM — это в первую очередь механизм организации взаимодействия совместной работы

Дмитрий Красковский

Главным спикером конференции Bentley Going Digital 2018 выступил Лутц Беттельс, вице-президент и региональный директор Bentley EMEA Owner Operators. В рамках мероприятия Лутц Беттельс дал интервью российской прессе. Помимо главного редактора журнала «САПР и графика» Дмитрия Красковского, вопросы задавали Владимир Талапов, представляющий портал isicad.ru, и Илья Безручко из журнала «Дороги. Инновации в строительстве».

Илья Безручко: Технология BIM идеологически предполагает работу с объектом на всем жизненном цикле. В первую очередь меня интересуют автомобильные дороги. Каков мировой опыт реализации этой концепции? Как организована работа по проектированию, строительству и дальнейшей эксплуатации? Какие примеры есть, и как налажен этот процесс, в частности передача информационной модели между участниками?

Лутц Беттельс: В том, что касается дорожного строительства, реализация концепции BIM только началась. В области строительства, в том числе придорожных сооружений, старт произошел гораздо раньше. Но применительно к строительству самих дорог переход к концепции BIM стартовал лишь недавно, хотя развивается более интенсивно. И в качестве первого шага те организации, которые занимаются проектированием дорог, консалтинговые компании, вовлеченные в этот процесс, начали заниматься разработкой дорог как трехмерных информационных моделей. И, собственно говоря, BIM с этого и начинается, с трехмерной модели объекта. Эта деятельность охватила сейчас весь земной шар. В очень многих местах различные организации предпринимают усилия по определению или по заданию стандартов BIM. Я наблюдаю это в Соединенных Штатах, где практически все организации, вовлеченные в транспортную индустрию, работают с Bentley Systems, а также в Великобритании, где мы тоже активно используем технологию BIM, в первую очередь в связи с появившимся обязательным требованием по внедрению BIM­стандартов. На Ближнем Востоке, и в особенности в Дубаи, перед участниками индустрии также выдвигаются подобные требования. Так что вся эта деятельность, с моей точки зрения, развивается достаточно хорошо.

Лутц Беттельс, 
вице-президент и региональный директор Bentley EMEA Owner Operators

Лутц Беттельс,
вице-президент и региональный директор Bentley EMEA Owner Operators

Следующий этап касается того, когда все эти выработанные подходы и стандарты будут приняты на вооружение строительными компаниями, которые всё активней станут внедрять большую автоматизацию, и здесь работа тоже идет. Движение происходит по традиционному направлению, когда BIM­модель сначала применяется для оценки количественных показателей проекта, потом используется в процессе участия в тендерах и оценке тендерных заявок, а также в ходе продвижения проекта вперед — для мониторинга его выполнения. И все это продолжается до того момента, когда данные с BIM­модели передаются уже непосредственно в технику, которая выполняет работы на площадке.

В своем выступлении на конференции я приводил пример проекта, в котором данные передавались непосредственно в машины, которые выравнивали полотно дороги, с привязкой к координатам, к особенностям местности, причем без какой­либо предварительной подготовки — все это уже было полностью автоматизированно. Единственное белое пятно, недостающее как бы звено — это уже не собственно моделирование строительства, а процесс, когда объект передается в эксплуатацию. Сейчас очень многие дорожные строительные организации имеют разнообразные системы управления материально­техническими активами и используют их для решения аналитичес­ких задач, для других целей, но данные они туда подкачивают из каких­то других источников, а не из BIM­моделей. Хотя сегодня уже существуют примеры, когда передача информации происходит из BIM­модели. В частности, это дорожно­транспортное ведомство в Дубаи. Там все начинается с этапа проектирования, когда среда ProjectWise Connect выставляется для применения в качестве обязательной для всех проектировщиков, для всех проектных организаций. Наряду с этим, они ввели в обязательное использование наше решение AssetWise, — это уже для целей непрерывного обслуживания и сопровож­дения дорожного хозяйства. Но пока даже в этом примере данной организации не удалось всецело освоить полную координацию между названными двумя системами. Причем эта проблема носит не столько технический, сколько организационный характер.

Дмитрий Красковский: Компания Bentley Systems в последнее время сделала несколько приобретений. Какие из них для вас наиболее значимы? И, может быть, скажете, какие приобретения ожидаются в ближайшее время?

Л.Б.: Как мы вообще подходим к процессу приобретения других компаний? Мы изучаем и следим за тенденциями, трендами и возможностями, которые открываются на рынке. И на основе этого анализа смотрим, какие «белые пятна» у нас есть в собственном продуктовом портфеле. Потом, соответственно, пытаемся выбрать оптимальную компанию для приобретения. И совершенно ясно, что для нас это оказывается на тот момент самым важным приобретением. Потому что приобретение делается для того, чтобы получить дополнительные возможности на рынке. У нас, как у героев американских мультфильмов, в этот момент появляются доллары в глазах.

Итак, мой ответ на ваш вопрос, чего ожидать дальше, прост — изучите наш портфель, наш спектр продукции, посмотрите, чего у нас не хватает, и именно этого ждите.

Д.К.: В последнее время компании Siemens и Bentley Systems активно сотрудничают в различных областях. Мало того, компания Siemens купила 9% акций Bentley Systems.

Л.Б.: Да, мы обожаем Siemens ☺

Д.К.: Во время вашей презентации вы показывали ProjectWise. По­моему, он у вас все больше становится похож на Teamcenter — как по функционалу, так и по дизайну.

Л.Б.: Обе системы предназначены для управления информацией, но каждая — в своей области. Если вы послушаете людей из Siemens и наших представителей, то сможете заметить, что ими используется большое количество общей терминологии, при этом у вас вообще может возникнуть путаница, кто из них откуда. Но основное различие между этими двумя системами связано с тем, что мы подходим к решению проблемы с двух совершенно разных направлений. Siemens, будучи изначально производителем системы управления жизненным циклом изделия, подходит к этому как компания, ориентированная на машиностроение. А мы подходим с совершенно противоположного направления — сверху вниз, с точки зрения всей системы. То есть мы изначально комплексно проектируем решения, например на уровне всего завода. Мы сначала создаем систему в целом, включая те основные компоненты, из которых она должна состоять, а потом, когда понадобится спроектировать отдельные компоненты или собрать информацию по отдельным компонентам, уже подключается Siemens, Teamcenter.

Так что, действительно, в общих чертах это получается очень взаимодополняющее решение. Хотя, конечно, есть и определенные перекрытия, как и в любых, даже хороших отношениях, есть вопросы, по поводу которых возникают споры и разногласия. Но, как всегда, при хороших отношениях мы рано или поздно все эти разногласия оперативно решаем.

Д.К.: Вы сказали, что если у вас нет решения в портфеле, то вы соответствующую компанию будете покупать следующей…

Л.Б.: Ну да.

Д.К.: Я вот смотрю, что у компании Siemens нет BIM­решений для проектирования инфраструктуры, архитектурного, промышленного, гражданского проектирования. В связи с этим хочется спросить — а что если они тоже пойдут по этому пути и захотят приобрести компанию Bentley Systems?

Л.Б.: Нам очень часто задают этот вопрос. На данный момент у нас нет намерений быть приобретенными. Но, конечно, наше партнерство с Siemens очень серьезное, иначе не было бы столь весомых инвестиций. Кроме того, у нас есть совместные инвестиции в совместные проекты по разработке на уровне паритета по 50 млн долл. с каждой стороны. То есть, можно сказать, что мы помолвлены, но пока еще не женаты.

Владимир Талапов: А вы каким­либо образом сотрудничаете с разработчиками программ из России?

Л.Б.: Значительная часть разработок, связанных с системой Synchro, ведется здесь, в России. Работаем с российскими компаниями по локализации наших продуктов. Или вот буквально вчера у меня была дискуссия с одной компанией, которая делает очень сложные вещи, в частности анализ дорожных условий. Иными словами можно сказать, что мы не слишком большое внимание уделяем политике и подобным вопросам. Мы открыты к партнерству в области технологий, лишь бы партнеры были хорошие.

В.Т.: Это правильная позиция! Но тогда позвольте еще один вопрос. Я по совместительству являюсь профессором, преподаю в университете. А журналистика — это мое хобби. Итак, в университете мы недавно столкнулись со следующей проблемой. Мы начали учить студентов использовать программу ContextCapture на примере моделирования районов города Новосибирска. И здесь выяснилось, что ContextCapture совершенно не понимает кириллицу. А это значит, что мы не сможем внедрять ContextCapture в России, поскольку любое моделирование города связано с большим объемом информации на русском языке. И наконец, мой вопрос — кто ведет локализацию этого продукта, и можно ли ускорить данный процесс?

Л.Б.: Если честно, я не в курсе всех деталей нашей деятельности по локализации. Но, в общем и целом выглядит всё таким образом: решение относительно того, надо ли локализовывать тот или иной продукт, мы принимаем в Bentley Systems на уровне корпоративного руководства. И обычно осуществляем это в процессе сотрудничества либо с каким­то агентством, либо с каким­то местным локальным партнером.

И.Б.: У меня продолжение вопроса по продуктам. Некоторые решения Bentley для пользователей дорогие во всех смыслах. Надо купить саму программу, надо подготовить специалистов или привлечь специалистов, чтобы работать с ней. Рассматриваете ли вы разработку некой легкой версии, например, для демонстрационных возможностей заказчику?

Л.Б.: Можно, я начну с шутки? Вы знаете компанию Bentley, которая производит автомобили? Это очень похоже на то, как если бы вы пошли в тот Bentley и спросили, не собираются ли они сделать маленький автомобиль, недорогой?

А если говорить серьезно, то для создания двумерных чертежей или каких­то легких трехмерных моделей у нас есть продукт, который называется MicroStation PowerDraft. Он более чем вдвое дешевле, чем обычный MicroStation, и, в принципе, вполне годится для каких­то простейших задач по созданию чертежей. Но он ничем вам не поможет для реализации стратегии внедрения концепции BIM. И поэтому мы пытаемся во всем портфеле наших продуктов провести такое различие. И я в своей презентации говорил об этом на примере дорожного строительства. Есть у нас продукт, который называется OpenRoads. Он закрывает все потребности дорожного проектирования и строительства — от самых ранних этапов концептуального проектирования вплоть до уже завершения проекта, и полностью реализует концепцию BIM. Но мы взяли этот продукт и оформили его, выделили его в некоторое подмножество, которое называется OpenRroads ConceptStation. Им проще пользоваться, он стоит дешевле. И ориентирован, скажем так, на тех людей, которые вовлечены в самые разные этапы проектов по проектированию дорог. Как правило, это как раз дорожно­строительные органы или владельцы территории, на которой строятся дороги, которые набрасывают первоначальные концептуальные эскизы и проработки новых дорог. Собственно, на этих этапах им вполне достаточно OpenRroads ConceptStation, а потом, когда уже встают вопросы о детальном проектировании и конструировании, проработке всех моделей, дорожных или придорожных сооружений, разрезов, выборке пород, то есть обо всем том, что необходимо для работы строительных организаций, они берут информацию, полученную из ConceptStation, и применяют OpenRoads Designer. То есть наш подход состоит не в том, чтобы создавать легкие версии ПО с ограниченным функционалом, а выделять некоторое подмножество, ориентированное на соответствующий этап процесса в целом, который при этом обладает полным функционалом, необходимым для этого этапа.

В.Т.: Россия находится между Европой и Азией. С Европой в области BIM более­менее понятно. Что вы скажете с точки зрения Bentley Systems, насколько развивается BIM в Китае и в Юго­Восточной Азии?

Л.Б.: Недавно я был в Екатеринбурге, и как раз стоял на границе между Европой и Азией. А в ответ на ваш вопрос хочу сказать, начать, точнее со следующего. Когда видишь то, что происходит в Китае, испытываешь потрясение. Потому что там BIM внедряется настолько быстро, что в это просто трудно поверить. Я думаю, что самая интересная особенность Китая состоит в том, что они ничего не ждут, а просто начинают делать. Вот мы что в России, что в Германии, сначала начинаем с попыток решения всяких регуляторных вопросов, отношений, взаимоотношений с государственными органами. И на этой деятельности теряем значительное количество времени. А в Китае так: если есть деньги, то просто можно начинать действовать, а там уже ответы на все вопросы находятся по пути. Поэтому темпы внедрения подходов BIM в Китае, да и на всем Востоке, гораздо выше, чем в других регионах мира. И, кстати говоря, это можно увидеть и на той конференции, где завершается наш конкурс, где присуждаются призы за самые интересные проекты, Year in Infrastructure 2018, там тоже подавляющее большинство участников — из Китая.

В.Т.: Я это заметил по итогам конференции в Сингапуре.

Л.Б.: Если честно, то меня это даже немножко пугает. Как бы всем остальным от них не отстать.

В.Т.: Каковы темпы развития доходов Bentley Systems в Китае?

Л.Б.: Хорошие темпы. Измеряются двузначными числами.

В.Т.: Но в России 28%, что — в Китае больше?

Л.Б.: Примерно столько же, но Китай отличается от России тем, что там общий масштаб рынка гораздо больше. Вот смотрите, в чем различия. В Америках, Северной и Южной, в Европе у нас уже существует много пользователей, клиентов. И следовательно, это дает нам устойчивый приток денег через программу подписки. Но если посмотреть на новые сделки и суммы сделок, то Китай не так уж сильно отстает от Европы и Северной Америки.

В.Т.: Проводятся ли работы по локализации программ на китайский язык?

Л.Б.: Да, конечно. Ну, собственно говоря, мы это осуществляем не только в Китае. Точно так же, как и для многих других стран, мы обеспечиваем локализацию наших продуктов. У нас даже есть такая команда в Китае, которую мы называем «разработчиками последней мили». Собственно, мы следуем этим подходам во всех странах, где мы принимаем решение о том, что необходимо наше локальное присутствие. В Китае наши доходы достаточно высоки, чтобы мы могли позволить себе сформировать такую структуру из своего бюджета. В других странах подобную деятельность мы в значительной мере осуществляем через партнеров.

Д.К.: В России, как и во всем мире, в последнее время внедряется BIM. Недавно компания Autodesk выступила с инициативой о создании некоего BIM­стандарта, который сначала нужно ввести, а потом пусть все переходят на BIM. Что вы думаете по этому поводу?

Л.Б.: Конечно, я не должен согласиться, раз это предложил Autodesk ☺. Но если серьезно… Стандартизация в области BIM является предварительным условием и необходимым злом. Но если даже вы введете стандарт по BIM, то это не будет означать, что вы всех заставите использовать BIM. Потому что BIM — это в первую очередь отношение к работе. Дело в том, что его использование базируется на принципе коллаборативного взаимодействия, взаимодействия на основе сотрудничества. Например, допустим, что некая проектная организация выполняет работу и, конечно, в своей деятельности допускает ошибки, а потом свой проект с ошибками она передает компаниям, которые уже выполняют работы. И даже если исполнители находят ошибки в работе проектировщиков, они не сообщают им об этом, потому что ошибки для них означают возможность дополнительного заработка. А сама концепция BIM основывается на стремлении с самого начала построить наиболее качественную модель и тем самым избежать большого количества ошибок далее по пути развития проекта. Естественно, потенциал дополнительного заработка на исправлении ошибок как для проектных, так и для строительных организаций исчезает. Тут все стоится на желании и готовности всех участников процесса с самого начала ориентироваться на те заработки, которые будут основаны на правильном принятии проектных решений и готовности избегать ошибок. То есть применение BIM начинается с того момента, когда владелец или организация, которая финансирует проект, с самого начала говорит, что мы готовы потратить больше денег на ранних этапах проекта, чтобы сэкономить на более поздних этапах. И чтобы в ходе реализации проекта ориентироваться не на конкурентный подход, а на коллаборативный. По сути дела, BIM — это в первую очередь некий механизм организации взаимодействия, совместной работы. И конечно, составляющая часть решения этой задачи — это внедрение стандарта, но, с другой стороны, должна быть некоторая ведущая рамочная структура для того, чтобы пропагандировать и распространять среди людей осведомленность по поводу BIM, чтобы обучать людей, точнее, объяснять, что такое BIM. В связи с этим я бы сказал, что уверенность в том, что «введение стандартов BIM решит все вопросы» — это весьма близорукий подход.

В.Т.: Вам нравится в России?

Л.Б.: Конечно. Я обожаю Россию. Я уже побывал в Москве, в Петербурге, в Казани, в Екатеринбурге.

Д.К.: За Екатеринбургом еще 6 тысяч километров есть.

Л.Б.: Я недавно получил многократную визу на целый год, так что могу сюда возвращаться сколько угодно, и надеюсь, что мне удастся побывать и в других городах вашей прекрасной страны.