За державу было обидно. Раздел I. В начале сапровской эры

Евгений Леонидович Маслов

Предисловие

В конце 2023 года я, Евгений Леонидович Маслов, вместе с дочкой Мариной Евгеньевной подготовил и издал очень небольшим тиражом книгу воспоминаний, которую подарил друзьям, знакомым и коллегам по прошлой работе. Кроме того, были звонки друзьям и знакомым и рассылки по предприятиям. К большому сожалению, очень часто на звонки был ответ: «Этого человека давно нет с нами...» А когда узнавали, о чем идет речь, предлагали передать этот труд в музей их предприятия (НИИЦЭВТ, ЦАГИ, ЦНИИ им. Крылова и др.).

Но поскольку в тех воспоминаниях было много личного (о службе в армии, о походах за грибами, увлечениях, знакомствах), по предложениям читателей было решено рабочую тематику выделить особо. При этом материал уточнить и дополнить. А затем предложить специальному изданию.

На подготовку новых «воспоминаний» ушел примерно год.

Основной материал относится к организации становления и проведения работ в рамках деятельности системы Межведомственной комиссии по автоматизации проектирования (МВК-АП) в группе отраслей промышленности с конца семидесятых до середины девяностых годов.

Но главное — мы наткнулись в Интернете на то, что специально и не искали, но к чему имели отношение еще пятьдесят лет назад (полвека!). Речь идет о состоянии «фундамента» автоматизации — микроэлектроники (МКЭ) и вычислительной техники (ВТ). Оказывается, и современные проблемы, касающиеся этих направлений, во многом до конца не решены до сих пор! Причем даже оценки остаются почти одинаковыми…

Так и напрашиваются для общего заголовка слова государственного служащего Верещагина из знаменитого фильма «Белое солнце пустыни»: «За державу обидно!»

Предлагаемый нами материал содержит три взаимосвязанных раздела:

1. «В начале сапровской эры» — об организации работ в рамках МВК-АП в группе отраслей.
2. «Не переданная академику А.П. Александрову записка» — о проблемах с МКЭ и ВТ в наше время.
3. «Злоключения идеи мини-АРМов» — о судьбе идеи настольных инженерных комплексов.

Наша «могучая кучка» включает несколько моих друзей-товарищей. Нам сейчас от 80 до 97 лет! И мы, наверное, одни из последних возрастных «динозавров»-автоматизаторов, оставшихся в живых. Каждый из нас очень много лет занимался теми или иными аспектами автоматизации. И это были самые активные части наших жизней, порой сложных и даже трудных, но в то же время интересных! Краткие сведения о нас будут приведены в приложении в 3 части.

Хотелось бы эти воспоминания донести до оставшихся в живых сапровцев нашего поколения. Может быть, это будут не они, а их жены, дети, внуки или даже правнуки.

Эти воспоминания могут прочесть и молодые сапровцы. «Здравствуй, племя младое, незнакомое!»

Введение

Сапровская тематика в наших кругах с середины семидесятых годов начала появляться всё чаще.

Но уже тогда в это понятие мы вкладывали и такие процессы создания изделий, как: предпроектные исследования, разработка (проектирование), конструирование, разработка технологических процессов, включая проектирование технологической оснастки, автоматизация (роботизация) производства, разработка процессов сборки и наладки (ремонта).

Во второй половине восьмидесятых годов мы стали подумывать о возможности автоматизировать также чертежные хозяйства1, хранилища текстовой документации и даже процессы утилизации изделий. Таким образом, мы смотрели на автоматизацию даже шире, чем зарубежные CAE/CAD/CAM-системы.

За десять лет работы системы МВК-АП (с 1990 года — МВК-ИТ) привлекалось много специалистов НИИ и КБ отраслей и институтов АН СССР и Минвуза СССР.

Как всё начиналось. Структура системы МВК-АП

Первые контакты между сапровцами начались еще во второй половине семидесятых годов. Это были в основном «печатники» (разработчики, конструкторы и производители плат печатного монтажа). Наибольших успехов вообще в САПР радиоэлектроники добились специалисты ЦКБ «Алмаз». Они установили контакты с сотрудниками отдела вычислительной техники ВПК. И уже к началу восьмидесятых годов были подготовлены и подписаны решения ВПК об организации работ по АП в группе отраслей промышленности.

Надо отдать должное сотрудникам ВПК: они поняли важность этих работ и вынесли ответственность за них на уровень руководства отраслей.

Была образована МВК-АП.

Председателем был назначен А.А. Реут — первый заместитель министра радиопромышленности2. Членами МВК-АП — заместители министров отраслей, которые курировали эти работы.

При МВК-АП были организованы:

• Межведомственный координационный совет по радиоэлектронике (МКС-Р). Первый председатель — Б.В. Бункин (ЦКБ «Алмаз»);
• Межведомственный координационный совет по машиностроению (МКС-М). Первый председатель И.С. Силаев — первый заместитель министра авиационной промышленности. Базовая организация — ЦАГИ.

Членами МКС были определены руководители ГНТУ отраслей, руководители предприятий, ученые НИИ и КБ отраслей.

Учитывая важность и общность технологических процессов и в радиоэлектронике, и в машиностроении, при МКС-Р и МКС-М были образованы секции по Автоматизированным системам технологической подготовки производства и его автоматизации (роботизации): АСТПП-Р и АСТПП-М.

Для организации кооперации по АРМам (Автоматизированное рабочее место) и сопровождения их производства был сформирован Совет директоров по АРМам (СД-АРМ). Членами Совета были директора (главные инженеры) предприятий, участвующих в кооперации. Базовая организация — СКБ ГЗРТО Минрадиопрома (Гомельский завод радиотехнологического оснащения).

Для подготовки вопросов к обсуждению на заседаниях МВК-АП, МКС-Р и МКС-М был сформирован рабочий аппарат (РА), который возглавил А.Д. Смирнов, начальник ВЦ ЦАГИ — большой энтузиаст становления «вычислительной культуры».

Членами рабочего аппарата были начальники отделов САПР головных организаций отраслей.

Примечание. Название «рабочий аппарат» не соответствовало сути и форме работы его членов. Они работали на общественных началах и исключительно безвозмездно. И только наша группа (четыре человека!) получала за свою работу зарплату! В 1985 году наша группа по инициативе ЦКБ «Алмаз» была преобразована в отдел Межотраслевой координации (ОМК) при МВК-АП.

Организация работ внутри отраслей

РА рекомендовал следующую схему организации работ по автоматизации проектирования:

• в головных организациях формируется специальное подразделение, создается Отраслевой фонд алгоритмов и программ (ОФАП);
• определяются базовые предприятия по главкам;
• образуется отраслевой совет по АП.

Ремарка. Следует остановиться на особенности организации работ в Минавиапроме. Большой энтузиаст внедрения вычислительной техники в процесс конструирования В.П. Львов при поддержке руководства Министерства и при содействии со стороны ВПК добился выпуска специального Решения. (А еще ему удалось добиться закупки партии АРМов на базе ЭВМ PDP).

Решением определялась организация работ в Минавиапроме по созданию Автоматизированных систем конструирования (АСК). С этой целью создавался специальный Научно-исследовательский центр (НИЦ АСК).

Но эти работы велись параллельно с работой, которую проводил ЦАГИ в рамках МВК-АП. Мы, включая энтузиастов-сапровцев отраслей, не совсем понимали эту логику. Ведь в каждой отрасли есть НИИ и КБ (ОКБ). А в каждом НИИ и КБ (ОКБ) есть и проектные, и конструкторские подразделения. Почему МАП получил такую «привилегию» при создании АСК?

Немного о сборнике «Автоматизация проектирования»

По инициативе энтузиастов-сапровцев на базе Всесоюзного института межотраслевой информации (ВИМИ) был организован выпуск научно-технического сборника (НТС) «Автоматизация проектирования».

Первым главным редактором был академик Б.В. Бункин. Членами редколлегии были ученые и специалисты из НИИ и КБ. С самого начала мы предлагали использовать сборник как «трибуну» для решения проблем, представляющих общий интерес хотя бы для трех отраслей.

Но на практике этого не получилось; почти 90% статей носили узкоотраслевой и диссертационный характер.

Над чем мы работали

Основной целью нашей работы было выявление общих задач для автоматизации процессов создания изделий как в радиоэлектронике, так и в машиностроении.

В результате анализа этих задач было предложено сформировать Межотраслевые координационные планы (МКП) разработки пакетов прикладных программ (ППП).

В радиоэлектронике выявить общие задачи было легче, так как сама дискретная (большей частью) среда облегчала ее «цифровизацию». Такой общей областью и была разработка, проектирование и технология производства плат печатного монтажа — как многослойных, так и двухслойных.

В машиностроении поиск общих задач оказался гораздо сложнее, так как здесь на каждом шагу сплошные среды. Но нам удалось нащупать общее:

• при создании некрупных осесимметричных изделий;
• при расчетах на прочность элементов плоских конструкций методом конечных элементов (МКЭ);
• при проектировании замкнутых и особо тесных пространств;
• при проектировании жгутовых и кабельных хозяйств;
• при проектировании трубопроводных систем с особо сложными переходами.

Для групп отраслей находилось общее и в таких научных дисциплинах, как аэро-, гидро-, газо- и термодинамика. Также наиболее общим в машиностроении (включая машиностроение в радиоэлектронике), было поле технологических переделов (литье, ковка, резка, штамповка, сварка и т.п.).

Но самым сложным оказалось согласование технических заданий на ППП со всеми отраслями.

А наибольшие, почти непреодолимые трудности возникли при выполнении второй задачи: организация кооперированного производства комплексов АРМ.

В комплексы АРМов входили две группы устройств: ЭВМ с необходимым штатным оборудованием (процессор, накопители) и дополнительные графические устройства (графопостроители, планшеты кодирования, графические дисплеи). Комплексы ЭВМ поставлял Киевский завод ЭВМ Минприбора. А периферийные специальные устройства предлагалось изготавливать, в том числе, предприятиям отраслей. Но АРМы, даже с неполной графикой, были редким явлением.

В основе кооперации был принцип: чем больше устройств сделаешь, тем больше АРМов получишь! Трудности в формировании кооперации по АРМам являлись, в том числе, следствием причин, которые возникли в стране еще к концу пятидесятых годов.

Стабильное повышение рождаемости в среднеазиатских республиках привело там к острой проблеме трудовой занятости населения, а занять его было нечем! Тогда политбюро ЦК обратилось за помощью, в том числе, и к нашим отраслям: какие производства можно перевести в эти республики?

Что-то разместить удалось. Например, ТАПОиЧ в Ташкенте (Ташкентское авиационное производственное объединение имени Чкалова).

Прошло время, и пошли в ЦК нарекания о качестве. Поэтому отрасли и стремились «сплавить» для кооперации по АРМам такие предприятия. Знакомство с ними по просьбе А.А. Реута имели и мы.

Вот наши впечатления о работе таких предприятий:

1. На одном из предприятий мы каким-то образом попали, по-видимому, в сборочный цех. В одном конце зала работницы ведут распайку микросхем на печатные платы. Рядом стоит трехлитровая банка виноградного сока. Эту банку они передают друг другу для розлива. В другом конце зала рабочие разделывают древесно-стружечные плиты циркулярками, но без отсоса опилок!
2. На авиационном заводе: при сборке учебных машин рабочий вставляет заклепки с круглой головкой в отверстия под заклепки «впотай». «Почему?» — «У меня нужные головки закончились». На полу сборочного цеха слой стружки…

А вот пример с другого, «не нашего» производства. Наш близкий знакомый, специалист КБ им. Туполева был в командировке с делегацией от Минавиапрома на фирме Airbus (Франция): «В обрабатывающих цехах мы нигде не видели даже крошек от стружки: всё брикетируется и продается. В сборочном цехе авиадвигателей у рабочих мы ни у кого не видели ящичков типа наших «бардачков». Все винтики, гаечки, шайбочки передаются на участок в отдельных пакетиках под расписку».

А в армии от наших служащих-ветеранов мы часто слышали: «Там, где начинается авиация, кончается порядок».

Специфика нашей работы

Все трудности выполняемой нами работы лежали в самой основе формирования всей системы МВК-АП, включая и отраслевой уровень.

Какая-то ущербность нашего положения как рабочей группы МВК-АП дала о себе знать уже в самом начале — в приемной первого заместителя министра радиопромышленности А.А. Реута, председателя МВК-АП. Я, являясь помощником председателя, должен был стоять в общей очереди к «настоящему» помощнику замминистра и докладывать, с какой проблемой иду к А.А. Реуту. «Так положено», — сказали мне. Это продолжалось довольно долго.

Безразличие руководства сказалось и в подборе для нас рабочего места (для четырех человек!). Поначалу нам предложили разместиться в помещениях НИИЦЭВТа. Но это было на Варшавском шоссе, далеко от Минрадиопрома, от других министерств и от ЦКБ «Алмаз», с которым мы очень плотно работали. И мы отказались.

Еще полгода мы мыкались по знакомым, пока нас не пристроили всё те же друзья из «Алмаза» в своем подшефном техникуме (правда, в помещении бывшего туалета после его капитального ремонта). А гостей из отраслей нам разрешили принимать в классных комнатах.

Только в 1986 году, после трехлетних мытарств, мы получили свой угол.

Эти подробности — яркий пример того безразличия, которое мы испытывали со стороны чиновничества по отношению к сапровским работам, — ведь они не имели самостоятельного финансирования, может быть кроме ЦКБ «Алмаз». Работа в отраслях и с отраслями строилась исключительно на голом энтузиазме сапровцев. У нас же не было никакой возможности их финансово отблагодарить! А всё потому, что отрасли не были подотчетны за эту работу! Она носила для них оттенок факультативности, общественной нагрузки.

Это проявилось уже на первом заседании МВК-АП! Мы получили согласие на участие в заседании только двух членов: замминистров от Минмаша и Минсудпрома. Остальные члены МВК были представлены начальниками главков (три человека) и даже начальниками отделов (три человека)! Не пришел никто и от ВПК. И такая картина была почти всегда — даже на самом высоком уровне.

Прошел год нашей работы, и А.А. Реут делал доклад на специальном заседании ВПК. Заседание проводилось в зале заседаний правительства СССР (Сенатский дворец) в Кремле, под куполом с главным государственным флагом СССР! Вел заседание Л.В. Смирнов. Он-то в основном и задавал вопросы. А министры слушали доклад без какой-либо заинтересованности, некоторые вообще беседовали между собой!

Но несмотря ни на что, мы как-то продержались целых 10 лет! Наиболее активно в нашей системе работали РА, МКС-Р, секции АСТПП и АП, а также отделы САПР головных организаций отраслей.

Самым активным председателем МВК-АП был, конечно, А.А. Реут, но его в 1983 году «ушли» работать в Минск председателем Госплана БССР. Новый председатель В. Курочкин был активен, но в меньшей степени. А его в конце восьмидесятых сменил Максимов, с которым мы виделись… всего один раз.

Первые моменты неустойчивости всей системы появились в связи с «монетизацией». А первый толчок от надвигающейся лавины «дикого рынка» мы получили во время обсуждения проекта плана разработки ППП для АРМ-М на заседании секции АСТПП-АП. Представитель Минсудпрома из г.Горького спросил: «Уважаемые, а кто нам теперь оплатит эту работу и вообще командировочные расходы?!» Аналогичные ситуации потом были и на других заседаниях.

Мы предложили энтузиастам-сапровцам очередную встречу в «подполье» (так мы называли пивной подвал на углу Петровки и Столешникова). Там мы поняли, что наша работа заканчивается. «…Приближалась довольно скучная пора, стоял…» коллапс уж у двора!

И не только автоматизация проектирования

Новые сподвижники автоматизации

В 1988 году наша группа с громким названием Отдел межотраслевой координации (ОМК) МВК-АП в соответствии с договором с руководством Московского института инженеров гражданской авиации (МИИГА) была расквартирована на территории института.

Нам выделили небольшой кабинет для личного состава, включая даже секретаря! А под комплекс АРМ-М было построено специальное помещение с гермозоной. Этот комплекс был выделен нам друзьями из ЦКБ «Алмаз» для межотраслевого демонстрационного стенда технических и программных комплексов автоматизации.

Нам предстояло тесно сотрудничать со вновь образованной кафедрой автоматизации процессов обучения. Работа проводилась в основном в интересах Главного управления учебных заведений Минобороны.

Мы настолько сдружились с сотрудниками кафедры, бывшими офицерами Советской Армии, что эта дружба продолжалась почти 20 лет! Мы активно участвовали в проведении мероприятий МИИГА (совещаний, семинаров, экскурсий для слушателей академий, вузов). Организовывали мероприятия и сами.

Но наиболее продуктивными были дебаты по разным проблемам автоматизации в помещениях банного комплекса МИИГА (кроме парной — табу!), которые всегда заканчивались традиционными русскими «кто виноват?» и «что делать?».

С отраслями народного хозяйства — дружить!

Где-то в середине восьмидесятых годов поступило указание «установить контакты с ведущими отраслями народного хозяйства (Минтяжмашем, Минэлектротехпромом, Минприбором и др.) с целью обмена опытом по сапровской тематике». Запомнились две командировки.

Завод «Красный котельщик» (г.Таганрог)

Кто часто ездил в Адлер, наверняка обратил внимание, что недалеко от Ростова поезд довольно долго едет вдоль ограды, на которой большими буквами написано «Красный котельщик».

Завод занимал громадную территорию. И готовая его продукция была громадной: некоторые сооружения были объемом с… Большой театр! А к месту сборки ее доставляли множеством железнодорожных составов! Даже зная о наших кораблях-гигантах, транспортных самолетах и т.п., мы чувствовали себя неуютно перед громадами «КК».

Но вот нас ознакомили с производством теплообменников для первых контуров АЭС: высотой около 10 м и диаметром около 3 м! Внутри — сотни тонкостенных латунных трубок. Эти трубки концами заправлялись в раззенкованные отверстия в так называемых донных «досках» толщиной в несколько сантиметров. Внутри были одна или две тонкостенные перегородки. На сверление и раззенковку «досок» и перегородок уходило более месяца! Мы обратили внимание, как рабочие бережно обращались с этими трубками при их переноске и монтаже. Теплообменники проходят проверку на герметичность гелием под давлением в громадных камерах! Ведь им предстоит работать в первых контурах АЭС.

Большое впечатление произвели операции в камерах пониженного давления по балансировке колес с лопатками для паровых турбин.

В итоге договорились о контактах по платам печатного монтажа и по технологическим переделам (литью, сварке, резке и т.п.) в САПРах для машиностроения. Покидали мы завод с большим уважением к «Красному котельщику» и его труженикам.

Харьковский турбинный завод

На ХТЗ (по просьбе хозяев) обратили внимание на создание гидротурбин для горизонтального использования на небольших речках и даже ручьях.

У них возникли гидродинамические проблемы с лопатками, которые были похожи на гребные винты для судов.

И мы тут же связали их с ребятами-«гребниками» из ЦНИИ им. Крылова в Ленинграде. Позже у них состоялся обмен рабочими группами.

Что было дальше

В начале девяностых годов из-под лавины рынка первыми начали выбираться энтузиасты-сапровцы. Одна часть их ушла в коммерцию, другая — прощупывала экономическую почву в «новой» оборонке.

Некоторые остались в кругу интересов «цифровизации».

Удалось начать их агитацию для будущих общих свершений. Нам удалось при небольшой финансовой поддержке Департамента радиопромышленности сформировать МВК по информационным производственным технологиям (МВК-ИТ). Сразу же мы обзавелись собственным бланком.

В рамках МВК-ИТ мы организовали серию презентаций зарубежных фирм по тематике «цифровизации» всего процесса создания изделий (от задумки до утилизации).

При небольшом финансировании со стороны фирм (за аренду помещения, буфет и другой сервис) мы на бланке МВК-ИТ рассылали приглашения «остаткам» наших предприятий. В результате работы этих семинаров некоторые предприятия выходили на сотрудничество с фирмами.

Но долго мы не могли продержаться, и наша деятельность замерла.

Наступающий рынок коснулся и нас. Начались материальные затруднения. Большой энтузиаст-сапровец Л.В. Семенов из НИИсчётмаша решил нам помочь как-то подработать: искать на предприятиях ЭВМ для списания. Обращая особое внимание на ЭВМ с военной приемкой (там больше драгметаллов)!

Очередной звонок в КБ им. А.Н. Туполева начальнику ВЦ Б.П. Белоглазову: «Есть ли что интересное для списания?» — «Приезжай! Есть ЭВМ ЕС-1060 в максимальной комплектации».

Позже мы увидели во дворе НИИсчётмаша горы печатных плат перед их отправкой в Швецию на аффинажный завод.

Вот ведь какая горькая усмешка судьбы: мы, которые отдали почти по 30 лет борьбе за «вычислительную культуру», теперь должны эту же культуру топтать своими ногами!

А через некоторое время списали и нас...

Заметки на полях

Бороться приходилось и за сопутствующие проблемы автоматизации.

С Минбумпромом мы долго бились за выпуск бумаги с перфорацией для алфавитно-цифровых печатающих устройств (АЦПУ) и рулонных графопостроителей. А в конце восьмидесятых годов — и за специальную бумагу для электроискровых графопостроителей.

С Минхимпромом — за чернила малой вязкости для планшетных и рулонных графопостроителей.

Но больше всего наших увещеваний пришлось на Минэлектронпром об организации выпуска специальных электронно-лучевых трубок (ЭЛТ) для черно-белых дисплеев, а с середины восьмидесятых годов — и для цветных. (С большим трудом получились первые экземпляры на МЭЛЗе — «Калина-Д».)

Горько и до слез обидно было смотреть по ТВ кадры кинохроники, где под наблюдением американцев резали и крушили наши ракеты. У моего товарища по работе и друга Е.Е. Косточкина среди книг от знаменитых ученых-оборонщиков имеется такой фрагмент от ракет комплекса «Пионер».

Недавно, работая с этими материалами, услышал по ТВ, как досталось в Днепропетровске ЮЖМАШу от ракет «Орешник»…

На ЮЖМАШе был несколько раз. В последнюю командировку, в конце восьмидесятых годов, по просьбе дочери академика М.К. Янгеля возложил, преклонив колено, цветы к памятнику великому конструктору ракет. Какова судьба памятника? Может быть, его как-то удалось переправить в Россию (академик ведь наш, из Сибири)?!

Вместо заключения

Вскоре после доклада председателя МВК-АП А.А. Реута на заседании ВПК в Кремле, примерно через год после начала нашей работы, мы запросили встречу энтузиастов-сапровцев в «подполье» на Петровке.

После обсуждения моих впечатлений о заседании мы все начали понимать, что сформированная система МВК-АП была обречена с самого начала из-за какой-то несерьезности подхода «верхов» к этому серьезному (можно сказать, к одному из стратегических) направлению.

А для этого надо было формировать данную систему не при Минрадиопроме, а при ВПК, и даже с курированием этого вопроса со стороны МГК и ЦК! Причем с самого начала!

Мы поинтересовались в Интернете, как должны работать современные МВК, образованные постановлением правительства? Вот, например, выдержка из положения о МВК (даже по такому «стратегическому» направлению, как реклама), утвержденного М.В. Мишустиным 22 мая 2022 года:

• члены МВК участвуют в заседаниях лично, без права замены и права передачи голоса;
• члены МВК, ответственные за подготовку материалов по решениям комиссии, несут персональную ответственность за порученное дело.

У нас же таким подходом к делу даже и не пахло…