Евгений Леонидович Маслов
Предисловие
С энтузиастами из отраслей и институтов АН еще в самом начале семидесятых годов мы основали Клуб любителей дисплеев (КЛЮД). Председателем выбрали представителя НИИСЧЁТМАШа. Первое заседание КЛЮДа провели в Дубне — на базе ОИЯИ АН СССР. Я давал пояснения по плакатам для обзора дисплеев, который подготовил для спецзаказчика в ИНЭУМе (Институт электронных управляющих машин).
Еще раньше, работая в ГПНТБ над обзором материалов по дисплеям в зарубежной печати, в статье одного из журналов, посвященной советской ВТ, я обратил внимание на два карикатурных сюжета. Героями были дисплеи. В первом сюжете был изображен большой шкаф ЭВМ. От него ответвлялись многочисленные шланги (щупальца) с дисплеями на концах, от которых шарахались в разные стороны чиновники, как я тогда подумал. На основе этого изображения мы решили изготовить плакат нашего клуба и прикрепили его к трибуне. Но такая моя трактовка оказалась неверной: это были не чиновники, а потенциальные пользователи — ЭВМ-монстра они боялись. Им нужны были массовые небольшие, в настольном исполнении комплекты. Дружественные помощники, которые впоследствии, в середине восьмидесятых, были определены как персональные ЭВМ.
На втором плакате был изображен работяга, толкающий тачку с кирпичом. На уровне груди у него дисплей. Работяга спрашивает: «Диспетчер, а кирпич куда?» Позднее я показал этот плакат в Киеве в ИК АН УССР академику В.М. Глушкову. Он сказал: «Тут всё ясно: автоматизированный беспорядок страшнее неавтоматизированного». Я понял, что в автоматизации ой как много будет интересного.
Поскольку я был разработчиком дисплея для целей телеметрии, моих познаний в машинной графике (МГ) было недостаточно. Расширить эти познания мне помогло тесное общение с Советом по автоматизации научных исследований (САНИ) при Президиуме АН СССР. Широкая трактовка проблем МГ мне здорово пригодилась, когда я «погрузился» в автоматизацию проектирования. В САПРах машинная графика должна быть представлена широким спектром технических и программных средств ввода-вывода графической информации разных форматов.
Обсуждение этих аспектов МГ и вообще использование ВТ в более широком плане проходило во время проведения выездных школ-семинаров во Владивостоке, Пущино, Симеизе, Дивноморском, Баку, Алуште. Причем для научных исследований большее значение имели системы, построенные по принципу САМАС (модульные системы с ЭВМ).
При этом во время обсуждений всё чаще употреблялся термин «настольного исполнения». И позднее, к концу семидесятых — началу восьмидесятых годов, при обсуждении проблем АП и вообще ВТ, во многих институтах АН и Минвуза, в НИИ и КБ группы отраслей постепенно выкристаллизовывалась идея о необходимости персонифицированных средств обработки ввода-вывода алфавитно-цифровой и графической информации в настольном исполнении комплектов. Другие названия: графические станции, графические комплексы, инженерные станции и т.д. Они необходимы во всех автоматизированных системах: исследовательских, расчетных, проектных, конструкторских, в разработке технологических процессов и подготовке производства. Для общения с руководством мы остановились на комбинации: мини-АРМы на базе ПП ЭВМ (профессионально-персональных ЭВМ). И главное, что такие комплексы должны быть не штучными, а массовыми.
Немного о наших АРМах
Хотелось бы более подробно остановиться на трактовке понятия АРМ, кооперированное производство которых с большим трудом организовывали ЦКБ «Алмаз» и энтузиасты-сапровцы в рамках системы МВК-АП.
Эти комплекты базировались на СМ ЭВМ, поставку которых осуществлял Киевский завод ЭВМ Минприбора. Общая компоновка проводилась в ГЗРТО (Гомельский завод радиотехнологического оснащения). Комплект должен был эксплуатироваться экипажем из трех человек, а помещение должно было иметь еще и гермозону.
До сих пор в памяти такая ситуация. В 1988 году нашему отделу межотраслевой координации для демонстрации ППП для АРМ и новых средств машинной графики в МИИГА был подготовлен большой зал с гермозоной. Подъехал КамАЗ! Идет разгрузка… Подходят студенты, спрашивают, что привезли. Отвечаем: «Автоматизированное рабочее место». Они переглядываются, недоумевают и уходят. Подходит преподаватель: «Что это? Новая выставка?» — «Нет! Привезли автоматизированное рабочее место!» — «Что, и это всё для одного?!»
Вспоминается еще одно событие, которое имело место где-то в середине восьмидесятых годов… Меня пригласили принять участие в работе государственной комиссии по приемке в Казани комплекса АРМ-М на базе ЭВМ ЕС-1060, да еще в максимальной комплектации. Заказчиком, кажется, был НИЦ АСК Минавиапрома.
Громадный зал, полный оборудования, включая полные комплекты графических средств. Я, кажется, отказался подписывать документы. Не потому, что что-то не работает, а из-за несуразности технической политики! Помните трактовку карикатуры на ЭВМ и бегущих от нее пользователей, которую сделал В.М. Глушков: «ЭВМ-монстр». Но эти монстры еще страшнее, чем тот...
Можно ли на этом примере рассуждать о внедрении «вычислительной культуры» в массы?!
Это в полной мере подтвердилось и при внедрении АРМ-Р и особенно АРМ-М в практику работы НИИ и КБ. Почему? Ведь почти весь богатый опыт наработки по изделиям накопился в убеленных сединой головах ветеранов. Но они совсем неохотно шли на контакт с ЭВМ, а вот молодые энтузиасты прямо-таки рвались в бой.
Именно на рабочем месте и пока недалеко от кульмана должно проходить даже первое знакомство ветерана-конструктора с ЭВМ, а не в машинном зале, где его могут попросить надеть бахилы и даже шапочку на голову. Со временем придет опыт общения и овладения разработчиком «фокусами» с ЭВМ, и он сам пойдет на поклон к этому чуду техники. А средством для его, ветерана, преображения и должны служить настольные мини-АРМы.
Организация кооперированного производства комплексов АРМ-Р и АРМ-М была главной заботой специалистов ЦКБ «Алмаз», головной организации по этой проблеме.
Мы, как могли, помогали им в этом вопросе, в том числе в поиске по отраслям возможных кандидатов в производители. Так, например, в г.Северодонецке в ПО «Импульс», в котором разрабатывали ЭВМ М-6000 (прототипом которой являлся НР) и устройства для работы с технологическим оборудованием, решали вопросы по возможному использованию их наработок с комплексами АРМ. Мы достигли соглашения по этому вопросу. За помощь в работах по АРМ мы получили серебряную медаль ВДНХ.
Главная преграда
Но главным тормозом и даже отпугивающим фактором на пути реализации идеи мини-АРМов была именно массовость их производства.
Потому что эти комплексы должны использоваться на всех этапах создания изделий: при проведении предпроектных исследований, проектирования (разработки), конструирования, проработки технологических процессов и оснастки для них.
Для этапов производства, эксплуатации и ремонта, а также для демонтажа, утилизации и даже при переработке отходов должна в большей или меньшей степени использоваться автоматизация труда вовлеченной громадной армии тружеников основного направления. А сколько еще вспомогательных служб и хозяйств: бухгалтерии, канцелярии, складские хозяйства, хранение и поиск текстовой и графической чертежной информации, библиотечные и справочные хозяйства и т.д.!
И это от нескольких пользователей (для небольших мастерских) до нескольких сотен (для крупных НИИ и КБ), а для корпораций — тысяч!
Хождение по… «верхам» с идеей мини-АРМов
Встреча с академиком Е.П. Велиховым состоялась в ноябре 1982 года, вскоре после его назначения заместителем президента АН СССР, причем по его инициативе. Почти с самого начала моего рассказа ему начались бесконечные телефонные звонки и переговоры на тему «Больших похорон» (хоронили Л.И. Брежнева). Евгений Павлович постоянно передо мной извинялся и в конечном счете сказал, что пригласит меня потом. Я сказал, что особо хотел бы обсудить с ним проблему мини-АРМов. «Потом, потом», — ответил он. Но «потом» так и не наступило. От Е.П. Велихова я поехал к Ю.Д. Маслюкову в Госплан. До назначения Юрия Дмитриевича в Госплан я довольно часто встречался с ним в Мин-
оборонпроме, где он был начальником ГНТУ (Главное научно-техническое управление). С большим трудом, через кордоны милиции и специальных служб меня пропустили в Госплан. Но и там я услышал: «Оставь. Потом посмотрю». И в этом случае «потом» так и не наступило.
С А.А. Реутом была небольшая беседа в первый день выставки по промышленным роботам в Сетуни (мы готовили эту выставку по поручению ВПК). Время для беседы было выбрано не совсем удачно, так как с минуты на минуту ждали прибытия очень высокой делегации (председателя ВПК Л.В. Смирнова). А.А. Реут предложил обсудить это потом... Но вскоре его отправили в Белоруссию.
В последний год работы ГКВТИ (Государственный комитет по вычислительной технике и информатике) мы хотели там обсудить эту проблему, но нас не приняли. Им было не до нас. У них уже намечалась ликвидация.
Так закончилось наше «хождение по мукам» при полном безразличии со стороны «верхов»!
В 1986 году мы несколько приободрились. Появилась статья Г.Д. Лопоты, Н.Н. Смирнова и В.Г. Пыхтина по использованию персонально-профессиональных ЕС ЭВМ. Но дальше статьи дело не пошло.
Не дремали при этом страны — члены СЭВ в рамках работы межправительственной комиссии (МПК по ВТ). К 1988 году появились наработки и даже небольшой выпуск графических станций и отдельных графических средств ввода-вывода в ГДР, НРБ, ПНР и ВНР.
В самом конце восьмидесятых годов меня пригласили на заседание секции по САПР, образованной недавно при МПК по ВТ, в Будапеште. Там я хотел поставить на обсуждение тематику мини-АРМов (без согласования с руководством). Но мои порывы остудил такой эпизод. На вокзале я обратил внимание на плакат, на котором был изображен тяжелый, заплывший жиром затылок какого-то большого чиновника с надписью на русском: «Товарищи, прощайте!». И я всё понял… Наверное, конец будет всему.
Не удалось нам отстоять эту идею и в ВПК. Но всё равно, во время всех посещений я всегда имел эти материалы при себе.
Однажды один из чиновников, которого «опекала» ВПК, сказал мне: «Не мешайся под ногами с этими мини АРМами! Займемся потом».
Почти «в начале конца» мы обратились за поддержкой в Секцию прикладных проблем при президиуме АН СССР на улице Вавилова (у нас с ними давно установились хорошие отношения). Там нам пояснили, что с этим «вычислительным руководством», где засилье всего «айбиэмовского», у вас и у нас ничего не выйдет!
Нужно ждать новой смены… во всём.
Заключение
Нам кажется, что в реализации идеи мини-АРМов основным фактором, отпугивающим руководство всех уровней от этой «затеи», была именно необходимость массовости производства таких комплектов.
Ведь это требовало нового массового производства в микроэлектронике и в вычислительной технике. А поднять это в «смутное» время в конце восьмидесятых — начале девяностых годов было невозможно!
А значит, и наше отставание в этих стратегически важных направлениях было предопределено заранее и, как оказалось, надолго!
Встреча во дворе (зарисовка)
Начало зимы 2024 года. Гуляю во дворе. Двое ребят несут какой-то электронный блок. Интересуюсь, что это. Оказалось, графическая станция. Я захлопал глазами: чего-чего? Мы об этом мечтали аж 40 лет назад. Тогда они удивились не менее меня. Спрашиваю: «Она наша?» Они переглянулись и (без уважения) ответили: «Да Вы что, с Марса прилетели?!» (Не с Луны, которая ближе и откуда виднее, что происходит на Земле.) «Тут 80% американского «Интела» и 20% китайцев!»
И уже в подъезде из-за «увлажненных глаз» я никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Прислонился к стене. Опять стало обидно…
Итоги повествования
Эти воспоминания на 99% перекрывают весь период «нашего» времени по объему материала. Это время было трудным и довольно «несладким». Поэтому мы и подобрали в общий заголовок эти слова — «было обидно».
Вы думаете, нам приятно было излагать свои воспоминания о «нашем» времени, когда «на душе кошки скребли»?! И далось нам это изложение ох как нелегко!
Кроме того, и сегодня мы не имеем морального права осуждать современность, поскольку являемся не участниками событий, а лишь наблюдателями…
Но теперь обо всем по порядку.
Наши воспоминания заканчиваются в основном на начале девяностых годов, когда и наше время, и наше дело переживали полный коллапс.
Но этот период через некоторое время завершился.
В начале 2000-х в стране сменилась и структура власти, и система ведения хозяйства. А 2000 год стал своеобразным Рубиконом смены не только времён, но и эпох.
А состоянию предмета нашего рассмотрения, микроэлектроники и вычислительной техники, в котором они подошли к этому рубежу, не позавидуешь…
Дважды Политбюро ЦК признавало это состояние неудовлетворительным!
Конечно, жаль и очень обидно за то, что с нами свершилось и что предвидел мудрый А.П. Александров. Мы таки «свалились в ... яму», глубину которой специалисты оценивают в 10-15 лет!
Это прежде всего понимали энтузиасты-сапровцы и специалисты НИИ и КБ отраслей, ученые Академии наук и Минвуза, да и вообще широкая общественность.
Прошло время, и вот недавно, в начале ноября 2025 года в Интернете мы наткнулись на очень интересный для нас материал, который помог нам отойти от «грустного»…
Авторы предлагали не опускать руки и идти СВОим путем, хоть он и длиннее: не спеша и без паники. На наш взгляд, они очень толково определили вехи на этом пути.
Мы не знаем реакцию руководства, в том числе и научных кругов, а также бизнеса.
Но мы благодарны авторам за такой подход. Это помогло нам переосмыслить наши оценки современности. И главное, помогло избавиться от состояния, когда «на душе кошки скребут».
Хорошо бы вот так же найти пути решения и в других важных направлениях, с которыми нам также предстоит… выбираться «не спеша и без паники».
Наше пожелание: всегда держать под приглядом результаты битвы мировых «гладиаторов» за единицы нанометров, а также достигнутые результаты в облачных вычислениях, в использовании нейросетей, в суперкомпьютерах, на квантовом направлении.
Сейчас, судя по тому, что мы слышали, читали в журнале «САПР и графика», у современных сапровцев дела идут неплохо, и, наверное, без всяких там комиссий типа МВК-ИИ.
Остается пожелать им и всем современным «цифровизаторам» дальнейших успехов и счастливого плавания в «океане цифровизации» и сделать Россию еще более величественной!
Есть такой прием в риторике: последнее запоминается лучше, и мы хотим запомнить хорошее и уйти «упокоенными», да еще и под песню Е. Крылатова и Ю. Энтина: «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…»
Приложение: о друзьях-товарищах и о себе
Евгений Егорович Косточкин, 1945 г.р., к.э.н., знакомы с 1985 года. С 1981 по 1991-й год работал в МГК и ЦК КПСС. С 1985 года на него было также возложено курирование работ по автоматизации в группе отраслей.
Евгений Егорович Косточкин
Ответственный составитель сборника историко-библиографических воспоминаний своих товарищей (2023 г.).
Очень любит свою внучку, дочку, жену. А еще любит «тихую охоту».
Герман Анатольевич Торопов, 1936 г.р., к.т.н., знакомы с 1973 года. Работал в НИИ-4 (Болшево), а всё последнее время — в ЦНИИ-маше, где много сил отдал организации отраслевого фонда алгоритмов и программ (ОФАП), который работает до сих пор.
Со своими друзьями, бывшими офицерами, навели идеальный порядок в коммунальной службе пос. Болшево.
Пишет хорошие патриотические стихи.
Юрий Иванович Шаронов, 1929 г.р., знакомы с 1972 года. В нашей группе вел самый сложный участок — автоматизацию в машиностроении.
Большой театрал-любитель. Вел районный драмкружок. Знаток оркестрового исполнения классической музыки.
 |
 |
 |
| Герман Анатольевич Торопов | Юрий Иванович Шаронов | Евгений Леонидович Маслов |
Евгений Леонидович Маслов, 1937 г.р., свое «вхождение» в автоматизацию начал в НИИ космического приборостроения с разработки дисплея по тематике «Луноход-1» в 1965 году.
В 1969 году предложили плотно заняться освоением современной (для того времени) ВТ в специально созданном отделении Института электронных управляющих машин (ИНЭУМ). В 1982 году был назначен помощником председателя МВК-АП.
Так меня превратили из разработчика средств автоматизации в чиновника, помогающего организовывать работы по автоматизации в группе отраслей на целых десять лет!
Дополнительно: люблю что-нибудь мастерить на даче, ходить на «тихую охоту». Увлекаемся с дочкой игрой Scrabble («Крестословица»). До сих пор (я — с 1967 года!) продолжаем играть почти каждый день! И нам интересно…
К «минусам»
За эти десять лет я, как чиновник, не сумел объединить «души прекрасные порывы» энтузиастов-сапровцев с возможностями руководств (научного, правительственного и политического).
Мы не смогли даже «оконтурить» всю «громадину» проблем автоматизации.
Благодарности
Выражаю благодарность дачным друзьям: Ивану Безрукову, Володе Мамаеву и Володе Русанову — моим первым слушателям за их замечания и предложения.
Очень благодарен дочке за ее труд по редактированию и вводу этого вороха воспоминаний в компьютер!
